Кстати, если говорить об аналитических языках, весьма рекомендую в качестве упражнения для ума освоить язык Toki Pona, словарь которого содержит всего 118 слов.

Это примеры уже мои, во сне ничего конкретно такого не было, но обрывки принципов остались в памяти.

Мне тут в аську приходила знакомая и рассказала как раз про арабскую письменность. Которая очень похожа на то, что видел.

Воспроизвести, наверное, не могу. Но значки вписываются не в квадрат, как японские или китайские иероглифы, а в круг или шестиугольник. Рисование значка начинается от центра наружу по часовой стрелке, так же как и всё письмо.

Листы бумаги для письма от руки квадратные. В углах вне круга можно делать рисунки. Книги могут быть и квадратными, и шестиугольными, причём переплетаются они не в корешок, а веером.

Более древные системы письменности ближе к самому первому способу записи информации — рисунку. Изображение лошади и есть лошадь, а последовательность событий естественно передаётся следованием изображений друг за другом. Из ныне живых систем письменности ближе всего к рисунку иероглифы. Хотя они уже и утратили непосредственную узнаваемость образов, свойственную пиктограммам, в иероглифах ещё прослеживается рудиментарная «образность», тождественность картинки и смысла. Потому-то китайцы учатся непременно наносить штрихи, составляющие иероглиф, в правильном порядке. Требования к порядку штрихов не обусловлены соображениями удобочитаемости, потому что результат от этого порядка не зависит. Значит, порядок штрихов связан со значеинем иероглифа и несёт в себе наследие единства формы и содержания.

Отсюда и особая графичность иероглифического письма. Рисунок, образуемый текстом, для древнего каллиграфа был неотъемлемой частью письма, так же, как интонация — неотъемлемая часть устной речи. Ты и сам, помню, публиковал в ныне покойном своём ЖЖ восхитительные примеры арабской каллиграфии. Хотя арабское письмо — не иероглифы, а абжад (характерная для семитских языков система с подразумеваемыми гласными), в ней ханаанейская письменность, похоже, не успела так сильно ферментироваться, как в нынешних кириллице и латинице. Мы пишем знаками, в которых не узнать ханаанейских быка (А), рыбы (Д) или воды (М), ведь каждый следующий переписчик всё больше относился к ним, как к бессмысленным закорючкам, которыми принято обозначать звуки речи. Это всё равно что играть в графический «испорченный телефон» в цепочке из тысячи человек, и даже чудо, что наша М всё ещё хоть сколько-то похожа на зубчики-волны пиктограммы «вода». А вот представь себе, что ты пишешь такими «буквами», а они смотрят на тебя и не дают отвлечься от их собственного смысла. Если копнуть ещё древнее, то там найдём и направление строки, увязанное с основным образом пиктограммы: писать там можно было хоть слева направо, хоть справа налево, но птицы и люди всегда смотрели в направлении к началу строки.

А что ещё ты помнишь о системе письменности, которую увидел во сне? Что это — иероглифы, слоговое письмо, алфавит? Может быть, даже сможешь вопроизвести какой-нибудь образец, хотя бы пару символов? По тому, что ты описываешь, больше похоже на хитрую идеографическую систему, где дорисовывание деталей добавляет подробности, например, добавление определённого штриха к иероглифу придаёт глаголу аспект безрезультатности (что становится ясно только позже).

Кстати, какой формы были листы бумаги?

Интересно, а как вы-во-сне держали стило? (Если кисть руки похожа на нашу, то, возможно, вот так: безымянный и мизинец прижаты к ладони; рудиментарный «запястный» лежит поверх безымянного и мизинца; противостоящие пальцы, указательный и средний держат стило примерно так же, как грифель держится в цанговом карандаше.)