Это же вот сколько нужно умища, чтобы свалить из дому на неделю, оставив в раковине немытую посуду. Теперь подходить страшно. Залил всё хлорным дезинфектантом издали. И ругаться не на кого. Впрочем, дон Соломон опять прочёл мои мысли и упорно подгоняет мне эмплеяду. Говорит, дева умеет и пол натирать, что мне весьма нужно. Конечно, преследует личные цели — долго не вощёный паркет начинает скрипеть, а живёт дон Соломон прямо подо мной.
Неугомонный эквадорский народ запускает где-то в раёне церкви Фатима фейерверки. Под довольно сильным дождём и в тумане, ага.
Прислали ссылок на особо жырные треды с участием автора «Мародёра», Светоча Мужественного Патриотизма и Лучшего Друга У.Гоблина. Ну чо, правильно ему разрешение на гладкоствол не дают. Сорокалетний мужик, до сих пор истово живущий понятиями зоны для малолетних, — явно не образец психического развития и умственного здоровья. Зато, понятное дело, у соответствующей сивомудой аудитории весьма популярен.
Последние лет пятнадцать-двадцать тётки постоянно отвешивают комплименты моим красивым глазам, жопе и хую. А умище, как же умище!?
Потушил курицу в луковом соусе. Пахнет — голова кружится. Но пока она готовилась, попил чаю с печеньками. Теперь жрать уже не лезет. Таковы последствия неумеренного нетерпения.
Драматически сильно хочется фляжку хорошего кальвадоса. Может, кальвадос и продаётся в Эквадоре, но я его никогда не встречал. В качестве компенсации можно, конечно, выйти из дому и свернуть на ту самую баскетбольную площадку, благодаря которой мне периодически кажется, что я живу в Гарлеме или Бронксе. И выпить с пацанами рому, а так же выучить еще пару испанских слов. Всепогодные они, эти пацаны.
Испанские слова отлично складываются во фразы, пока я не помню о том, что «не умею говорить по-испански». Сегодня, например, вполне прилично потрепался с хозяйкой соседней тиенды. Аналогичная фигня происходит, если рядом находится человек, который и правда по-испански не говорит и не понимает — я немедленно «включаю переводчика».
Обсуждали недавно со знакомым, что будем делать после Большой Войны, если выживем. Я, наверное, стану рыбаком или плотником. А может, просто буду бродить с рюкзаком от поселения к поселению, рассказывать новости, историии и сказки.
Читаю Пола Андерсона, «Орион взойдёт». Группа граждан охотится по приказу правительства за уцелевшими со времён Судного Дня плутониевыми боеголовками. Пролежавшими по нескольку сотен лет без техобслуживания и кондиционирования, ага. То есть, если по правде, совершенно бесполезными устройствами. Впрочем, писатели-фантасты вообще редко блещут знанием матчасти. Даже у моего любимого Панова девушка снайперски стреляла из летящего геликоптера в цель размером с пивную бутылку. За полтора километра. Пятидесятым калибром. И попала, что характерно.
3 комментария 
Themocracy