Девица решила после весьма ожесточённой ебли побеседовать со мной о прекрасном. И не нашла ничего лучше, чем сравнить меня с Довлатовым. Я скривил лицо и сообщил, что Довлатов для меня сродни Сорокину — в фантик высококачественного текста завёрнуто омерзительнейшее дерьмо. Только Сорокин ковыряет дерьмо из собственной головы, а Довлатов ворует из чужого нижнего белья.

Девица немедля завернулась в простынь и осыпала меня филологическими оскорблениями, самыми лёгкими из которых были «самодовольная провинциальная серость» и «завистливое бездарное быдло». Ну ок, ок — миролюбиво сказал я — согласен, был неправ, Довлатов велик и достоин подражания. После чего достал из рюкзака ноутбук и принялся вслух писать пост о её весьма сложной семейной жизни. Благо был прекрасно осведомлён о ней со слов самой девы, а с двумя её болтливыми любовниками и до того водил короткое знакомство. Дева неприцельно запустила в меня киберскиновым дилдо и убежала плакать да горевать на кухню.

На её счастье, в квартире мы были одни, Пигги и Зандер ушли гулять. Да и сама дева была весьма неглупа (чмоки, милая, если ты читаешь это) собой и быстро одумалась. Так что я получил ещё один прекрасный вечер и ещё одну прекрасную ночь, а она научилась разделять форму и содержание на собственном эмоциональном опыте.

Морали тут никакой нет. Пальцы размял.

2 комментария “Как-то давно, лет пять назад, я чуть не поссорился с одной девицей”

1. Denny пишет:

   01.06.2009 в 4:17

   Красиво исполнил, зачот :)

   К слову, у Довлатова большая часть фабулы ни разу не автобиографична, а являет собой переработку городского фольклора.

   

   Арсений Фёдоров Reply:
   Июнь 1st, 2009 at 4:47

   Да-да, это мне тоже рассказывали.

   Собственно, главная причина моей ненависти к богэмке — любовь богэмки к копанию в чужих промежностях.