...если бы не то, что я обнаружил их на каком-то заборе в городке Баньос. Между прочим, вторая замазанная дата первой цифрой имеет явно единицу. То есть человек дембельнулся давно, но служба навсегда оставила след в его душе.
Я заебался, промок и испытываю приступы мизантропии. Но, как ни парадоксально, доволен выездом как никогда. Если бы ещё в бусике не было так шумно...
Со склона в сторону Кито это выглядело примерно так:
большая
Высота примерно 4600. Белая точка слева — чей-то джип. Двести метров от стоянки до ближайшего снега мы шли минут двадцать, не меньше. С перекурами.
Это фото со стоянки. Жёлтая хреновина в центре кадра — альпинистский приют. Туда можно добраться только пешком. Говорят, очень забавно наблюдать пыхтящих туристов, героически одолевающих каждый метр, и бодро бегающих мимо них туда-сюда сотрудников приюта с ящиками пива и прочими ежедневными полезностями.
Во-первых, в Каноа не обнаружилось банкомата. Во-вторых, хотелось посмотреть, что там за Байя такая. По причине сплошной фиесты такси нам не досталось. Пришлось голосовать у бензоколонки и ехать в кузове камионеты с двумя пухленькими негритянскими тётками. Добрый человек даже от денег отказался.
В общем, Сан Висенте и Байя де Каракес построены на разных берегах небольшого залива. Раньше там ходил паром, теперь построили длинный и удобный мост. Сан Висенте — типичнейшая эквадорская дыра, пыльная и серая. Байя де Каракез, напротив, выглядит весьма неплохо. Типа «два мира, два образа жизни». Из примечательных штук за полчаса заметил вот этот прекрасный тигромонумент около дороги.
Мы теперь рассматриваем Байя де Каракес как одно из мест для «пожить годик-другой у океана». Не в воняющую же тухлой рыбой Манту переезжать.
После захода солнца она пришла в ресторан нашего отеля, сожрала угощение и грустно завалилась спать под креслицем . Мне кажется, будто её хозяина давным-давно убили на этом пляже и закопали тело в песке. А она до сих пор ищет его днём и оплакивает ночью.
Днём в пляжном баре встретили собаку-почесаку. Собака залезала под сетку на свободном креслице и непрерывно крутилась под ней для достижения чесательного эффекта. Снимал на аппарат Вороной.
В соседнем баре сегодня долго нахваливали фирменную настойку «на всех наркотических травах нашей страны». Между зубов застряло конопляное семечко, водой запил мерзкий вкус тростникового самогона, ощутил послевкусие листа коки — вот и весь приход.