Письменность, знаки которой я заношу в пропись, сильно отличается по структуре от известных мне в «реальном» мире. Главное отличие: она рекурсивна. Записываемое позже заставляет изменять знаки, записанные до того. Можно забежать вперёд и разметить контуры тех частей повествования, до которых ещё не добрался, чтобы пришлось меньше перерисовывать то, что наносишь сейчас. По сути, это иероглифическое письмо, где каждый знак — понятие. Одна страница — один «период повествования», минута чтения (это единица измерения количества текста). Деления на абзацы нет.

Во сне я знаю, что есть великие каллиграфы, умеющие написать целую историю на одном дыхании, без возвратов и перерисовывания знаков. Признаком большого мастерства считается одновременно писать и рассказывать. Есть уникумы, которые пишут двумя руками сразу. Есть люди, которые умеют писать текст, читающийся в обе стороны и по радиусам. Есть сумасшедшие, которые проделывают ещё более сложные штуки. Всё это национальный спорт, вроде шахмат.

Пользование «пиратскими» копиями медиа-продукции вместо «лицензионных», напротив, понемногу очищает ноосферу от лукьяненков, михалковых, касперских, королей и шутов. Чем более массовым становится пиратство, тем меньше могут «заработать» творцы медиа-жвачки, тем лучше в итоге конечному потребителю.

Я совершенно не против того, например, чтобы группа «воровайки» в полном составе подохла от голода.

...как все тонкие, ранимые и чувствительные натуры, она была редкостной гнидой...